В последнее время одним из наиболее часто обсуждаемых в публичном пространстве вопросов является цена на нефтепродукты. По этой теме выступают с заявлениями, инициативами, предложениями и т. д. Но, намеренно или нет, упускается из виду вторая сторона медали, которая, кстати, не менее интересна, чем первая. Поэтому в данном материале мы решили обратиться к информации, не появляющейся в публичном пространстве, при рассмотрении вопроса о ценах на нефтепродукты.

Таким образом, совершенно не учитывается, что с начала пандемии продажи станций PECO снизились на 18-20%, а в приграничной зоне – более чем на 50% (из-за ограничений на поездки). В то же время расходы экономических агентов в этой области остались прежними, а зачастую из-за дополнительных мер, введенных пандемией, даже увеличивались.

При этом совсем не упоминается, что за последние пять лет методология расчета цен на нефтепродукты менялась 4 раза. До 1 июня 2016 года действовала методология, по которой операторы могли устанавливать цену с учетом рентабельности не выше 10% от фактической цены реализации (также учитывались предоставленные скидки). С 1 июня 2016 г. вступила в силу новая методология, при которой НАРЭ устанавливало максимальные розничные цены каждые две недели. Так, с 1 июня 2016 года по июль 2018 года НАРЭ устанавливало цены 56 раз, в 33 из которых цены повышались, а в 23 – снижались. Летом 2018 года наблюдалась тенденция роста цен, и правительство постановлением суда де-факто «заморозило» цены в июле 2018 года. Таким образом, «замороженные» цены действовали до марта 2019 года. Это «замораживание» и составило третий период из вышеуказанных. А четвертый стартовал весной 2019 года, когда была принята новая методология, позволяющая операторам устанавливать цену с рентабельностью 10% от цены, отображаемой на панели. Но существует большая разница между рентабельностью в 10% от фактической цены реализации и рентабельностью в 10% от цены на панели. Поскольку операторы предлагают скидки от цены, указанной на панели, во втором случае рентабельность ниже вдвое. Другими словами, в эти годы операторы были вынуждены работать в условиях нестабильности и предсказуемости, в условиях, когда делалось всё возможное, чтобы препятствовать им в установлении цен на свою продукцию, исходя из правил рыночной экономики.

Важный аспект, который, намеренно или нет, упускается из виду, – это скидки. Они варьируют. При этом для экономических агентов они составляют от 3% до 10%. Для бюджетных организаций (включая Парламент и Правительство) из-за жесткой конкуренции сокращение составляет более 10%. Кроме того, бюджетным организациям и хозяйствующим субъектам предоставляется двухмесячный срок для оплаты закупленного топлива. Таким образом, де-факто операторы практически их кредитуют, подобных подходов не существует ни в Румынии, ни в России, ни в Украине.

Еще один важный момент – много говорят о цене на нефтепродукты, но ничего не говорится о том, как она формируется. Прежде всего, следует отметить, что в Молдове нет собственной нефтеперерабатывающей промышленности, 100% приходится на импорт. Это изначально делает невозможным сравнение цен в Республике Молдова с ценами в других странах. Во-вторых, в случае импорта операторы в решающей степени зависят от обменного курса основных эталонных валют и от затрат, связанных с конвертацией валюты, которые снова включены в окончательную цену. Далее следует учесть, что Молдова закупает нефтепродукты по ценам PLATTs. Только за последние три месяца цены PLATTs выросли на 43% на бензин и на 31% на дизельное топливо.

Также те, кто говорит о ценах на нефтепродукты, забывают, что ежегодно в Молдове повышаются акцизы на топливо, и их доля в розничных ценах на нефтепродукты составляет 14-26%. За последние шесть лет акцизы на бензин увеличились на 57%, на дизельное топливо — на 59%, а на сжиженный газ — на 46%. Так что, если они не хотят повышать цены на бензин, депутаты должны, как минимум, воздержаться от повышения акцизов.

И, кстати, если некоторые также проведут сравнение с ситуацией в соседних странах (хотя, как мы уже упоминали выше, идти таким путем неправильно), можно сказать, что сегодня в Румынии цена за литр бензина А-95 на 4,8 молдавских лея выше, чем в Молдове, а за литр дизельного топлива – на 7 леев. В Украине литр бензина на 1,33 лей дороже, чем в Молдове, а литр дизельного топлива – на 3,4 лея. И это в условиях, в которых в обеих странах работают нефтеперерабатывающие производства, в отличие от Молдовы, где таких производств нет.

Было бы правильно, если бы те, кто подходит к вопросу о ценах на нефтепродукты, также ссылались на моменты, упомянутые в этом материале. Если нет, то можно предположить, что они либо не знают ситуации, либо намеренно манипулируют общественным мнением.