И ни тебе протянутой дружеской руки, ни тени настоящего сочувствия международного сообщества. Неплохой стартовый урок после года независимости: настоящий удар по физиономии! Остальные наши несчастья по сравнению с приднестровским конфликтом просто пинки в зад.

Нужно было быстро чухаться и включать мозги и нужно было эти мозги бережно хранить. Потому что когда у тебя нет нефти, золота и леса, когда тебе определили в этом мире роль мальчика для битья, собственное мышление – это всё, что остается. Оно – по цене редкого изотопа. Только мы поступили наоборот. Мы посчитали, что обойдёмся и половиной мозга, даже меньше. Стали создавать условия для утечки серого вещества, вынуждая эмигрировать «инородцев». И мы очень быстро пришли к выводу, что сами ничего не умеем, сами ничего не можем придумать. Нужно было срочно сдаваться. Психологически это было просто, потому что война на Днестре – это не обязательно жертва независимости. Это, скорее всего, жертва несусветной глупости.

Посредственность выбирает знакомые и проторенные дороги. Самая удобная из них – сдаться новому старшему брату – Румынии. Тут и оригинальничать не надо. Всё было придумано в межвоенный период, нужно было просто стереть пыль с фолиантов румынизма. И если бы международное сообщество не было против, мы давно бы проходили адаптацию в румынском карантине для слабоумных, хотя молдаване в большинстве своём считают себя отличной от румын нацией. А что народ… Мы же считаем народ быдлом с промытыми в советское время мозгами, который, в лучшем случае – пушечное мясо, подходящее для цветных революций. На нищете народа можно ещё долго спекулировать, выдавая правые идеалы за левые и наоборот.

И для второго нашего, европейского пути мы тоже посчитали, что довольно простоты. Мы подписывали всё, что нам совали под нос в Брюсселе, лишь бы текли дешёвые кредиты. Мы ведём себя на поле боя, как гости на свадьбе. А перед нами опытные воины, которые прошли огонь и воду: торговали чёрными рабами, шли на Восток крестовыми походами, построили несколько империй и, обогатившись за счёт остального мира, пошли даже на такой большой риск и удовольствие, как пару мировых войн за какие-то полвека. С ними ли нам тягаться? Годятся ли они на роль равноправных партнёров и добрых дядь? Кто-то говорит, что да. Но разве можно верить пропагандистам и приплаченным элитным представителям гражданского общества?

За последние тридцать лет мы не выпустили ни одной серьёзной книги, не сделали ни одного привлекательного фильма о нашем оригинальном пути в этом мире. Пока мы плакались и спорили на страницах газет о том, кто мы такие и на каком языке говорим, это походило более-менее на цивилизованный спор о нашем культурном назначении. Но этот спор перерос в базарную ссору на фейсбуке, где число лайков никак нельзя считать мерой мозгов, а степенью глянцевости в лучшем случае. Любой наблюдающий за нашей грызнёй психолог или социолог может просчитать за неделю, кто мы такие и можно ли иметь с нами дело. А иметь с нами дело нельзя, потому что мы не производим своих ценностей, а только восторгаемся чужими.

Не надо придумывать велосипед, говорят нам по телевизору. Не надо, если мы ещё не передумали сдаваться. Власть прибирают к рукам предатели нашего будущего. Оригинальное мышление – бред, говорят они, лучше быть жертвой глобализации. Но послания достойных наций говорят об обратном. Греки не захотели продаться немцам даже за большие деньги. Англия не хочет жить в колхозе ЕС. Американцы и русские плюют на ООН. У финнов появилась оригинальное школьное образование. Почти безлюдная Исландия стала футбольной державой. Бог даёт каждому народу талант, закапывать его,  значит, терять своё истинное назначение. Придумывайте свой велосипед, молдаване, пусть сначала он будет похож на сапу!

Реница Валерий vox.publika.md