Объясняю для Игоря, поскольку для любого нормального православного и так понятно, что коливо или кутья, которая благословляется для панихиды, очень отличается по вкусу и цене от утки по-пекински, которой потчуются наши политические деятели в фешенебельных ресторанах.

Кутья готовится из простой пшеницы или другого злака, который есть в любом крестьянском хозяйстве, и немного подслащивается мёдом или сахаром. Коливо, скорее, не кушанье, а символ поминального стола: зёрна символизируют воскресенье, мёд – блаженства будущей жизни. Кладут кутью в мисках, но можно и в одном блюдечке грамм на сто.

По моим наблюдениям, а последние четверть века я живу в селе и хожу на панихиды, если родственники умершего не способны добыть жменю пшеницы, то на помощь приходят соседи или администрация села. Последние же находят средства для гроба, креста и всего необходимого, если усопший один-одинёшенек на белом свете.

Таковы, уверен, непоколебимые факты нашей сельской действительности. Их перевирать, конечно, можно, но вряд ли прилично делать это в делах, связанных с православной традицией. Даже атеисты, слава богу, не смеют кощунствовать на могилах.

Капитализм, хоть и сильно насолил нам, но общинную жизнь сельчан на корню не отменил. Четыре года на ступеньках Госдепартамента и прожжённые государственные средства в качестве филатовского посланника на берегу Потомака не помогли Игорю разобраться ни в смерти, ни в жизни молдаван…