Думитру Спэтару, www.tribuna.md

Несмотря на враждебные отношения с европейскими структурами, и на то, что уже неоднократно все убедились в ее антиевропейской сути, это чтобы не использовать более жесткую формулировку, нынешняя власть, тем не менее, настаивает на внесении осенью в Конституцию положения о европейском курсе Республики Молдова. А последние заявления спикера Андриана Канду окончательно это подтверждают – Конституция будет изменена, если, конечно, в парламенте найдут необходимые для этого голоса. Так чем вызвана эта настойчивость власти, и каковы ее цели? На этот вопрос я постараюсь дать ответ в нижеследующем.

Во-первых, не исключено, что мы имеем дело с попыткой власти достойно выйти из ситуации, которую сама же она и создала. Ранее, представители власти обещали, что Верховный закон будет изменен, и в него будет внесено положение об европейской интеграции. Теперь они стали заложниками этого заявления и не могут просто отказаться от данного обещания. Таким образом, они быстро проведут это предложение через парламент, и потом окажется, что их благое намерение не нашло отклика в законодательном органе.

Во-вторых, не исключено, что так власть пытается восстановить испорченные отношения с европейскими политиками. Не факт, что власти это удастся, потому что претензии европейцев связаны с совсем другими вопросами, как например: изменение избирательной системы, признание недействительными результатов выборов столичного примара, плачевное состояние правосудия и др. Европейцам не нужны широкие жесты, вроде внесения изменений в Конституцию, им нужны конкретные решения перечисленных проблем. Пока этого не случится, никакие попытки власти восстановить отношения с европейцами не принесут результатов.

В-третьих, возможно, мы имеем дело с простым предвыборным расчетом – посредством ввода в Конституцию положения о евроинтеграции, власть хочет убедить избирателей в своей проевропейской направленности, чтобы завоевать их симпатии. Только вот, слишком маловероятно, что проевропейские избиратели проглотят наживку: многие из них решили поддержать другие проевропейские партии, и похоже, их намерения вполне тверды; другая часть избирателей ориентируется на мнение чиновников в Брюсселе и Страсбурге, а то, что они говорят в последнее время, совсем не на пользу правящей власти; третья часть избирателей стала более скептически относиться к процессу евроинтеграции, в том числе из-за действий властей, которые несут явно антиевропейский характер (чего стоят только антиевропейские ходатайства примаров и председателей районов, за которыми, предположительно, стоит власть).

В-четвертых, не исключено, что эта поправка к Конституции призвана снова разделить молдавскую политику на проевропейский и антиевропейский лагеря. Если это удастся сделать, тогда ДПМ может надеяться возглавить проевропейский лагерь (хотя трудно поверить, что после всего, что произошло за последние месяцы, это возможно) и сместить другие проевропейские силы. Это могло бы повлиять на ход протестов правой оппозиции, которые, судя по всему, не прекратятся и осенью, и тогда получится, что власть сможет сказать: Вот мы прилагаем усилия по продвижению евроинтеграции, а те, кто протестует против нас, мешают нам.

В-пятых, не исключено, что посредством ввода положения об евроинтеграции в Конституцию, власть хочет заложить мину замедленного действия под основу будущей власти, которая может оказаться левой направленности. Если левые вдруг получат власть, безусловно, одним из первых их действий будет исключение этого положения из Конституции, а это даст повод проевропейским силам начать протесты и дестабилизировать ситуацию. Если допустить, что нынешняя власть видит себя поле следующих выборов в оппозиции, тогда этот сценарий тоже следует брать в расчет.

Может есть и другие объяснения этому намерению властей, но и этих пяти достаточно для того, чтобы объяснить настойчивость, с которой они продвигают идею ввода в Конституцию положения об европейской интеграции.