Александр Исаев

Ну что у нас за жизнь? Не жизнь, а какой-то квантовый феномен, когда всё вокруг одновременно и существует, и не существует.

Например, экономический рост. По официальной статистике он есть, но в ощущениях жителей Молдовы его как будто и нет. Или столбики «под старину» вдоль дорог, которые поставлены в центре Кишинева, чтобы автомашины не парковались на тротуаре. Столбики есть, но машины все равно паркуются так, как будто их и нет. Не говоря уже о самих дорогах, которые в Молдове как бы существуют (судя по расходам, которые ежегодно выделяются из бюджета на ремонт), но в то же время полностью отсутствуют.

Или вот, формирование коалиции в парламенте. Первое заседание законодателей, которое началось в четверг, 21 марта, как бы завершилось, но как бы и нет.

Объявлен перерыв, потому что депутаты от блока ACUM не смогли ответить на простой вопрос — будут они создавать фракцию в парламенте, или нет. То есть, фракция у них тоже и существует, и не существует, одновременно.

Попробуем прояснить эту политическую запутанность.

Горизонт событий

Блок ACUM в реальности — не блок, а группа из 26 человек, между которыми не так уж много общего. Объединились они перед выборами и никаких клятв в вечной любви к друг другу не давали. В этом «блоке» есть адепты Майи Санду, для которых Нэстасе — не начальник. И напротив, сторонники Нэстасе, которые Санду переносят с трудом. И политические «махновцы», для которых что одна, что другой — вообще не авторитет.

Вот с таким боевым составом блок ACUM пришел на первое заседание парламента. А люди в Молдове следили за новостями в интернете и смотрели телевизор, и вообще, — всем было интересно, что будет.

Потому что и на Западе, и на Востоке, и в Центральной Азии, и в Африке сценарий первого заседания парламента примерно один и тот же. Депутаты заявляют о формировании фракций, выбирают спикера и вице-спикеров. А потом, когда руководство парламента избрано и можно работать дальше, берут тайм-аут, чтобы обдумать вопрос о назначении правительства.

Но у нас же в Молдове сплошные квантовые феномены, у нас не так просто это делается.

Дело шло гладко лишь до тех пор, пока не наступила очередь блока ACUM заявлять о формировании фракции. И тут Нэстасе, нервно перебирая бумажки, сообщает, что он не может сказать, будет ли ACUM образовывать фракцию или нет. И что они еще подумают, а потом скажут.

И в заседании объявляется перерыв на неопределенный срок, — а что еще остается делать?

Исчезновение информации

В итоге, руководства парламента нет. Работать в штатном режиме законодательный орган не может. И вопрос о правящей коалиции, не говоря уже о назначении правительства, встает намертво и никуда не движется.

Все взоры обращаются на Нэстасе, который отдувался в зале заседаний один, потому что Майя Санду была в Брюсселе, — поехав туда не то с отчетом, не то за инструкциями. И в этих взорах читается немой вопрос: «А раньше вы не могли между собой договориться — будет у вас фракция, не будет у вас фракции?»

В самом деле, у Майи Санду и Андрея Нэстасе была куча времени, чтобы определиться, как все будет выглядеть после выборов. Ну хорошо, допустим, поначалу они обходили эту скользкую тему — кто будет командовать, — чтобы не вцепиться друг другу в горло. Но ведь ЦИК утвердила результаты парламентских выборов еще третьего марта.

И спрашивается, а чем же занимались с 3 по 21 марта депутаты из блока ACUM? Им не приходило в голову, что сейчас самый важный вопрос — это вопрос о том, будет ли избрано руководство парламента. И вообще, непонятно, пойдут ли «акумовцы» дальше одной колонной, двумя, четырьмя или бесформенной толпой, — а это важно понимать не только политикам. Всем гражданам хочется понять, насколько раздробленным будет наш парламент, и чего ожидать от депутатов.

О важном и неважном

После заседания на Андрея Нэстасе насели журналисты. Он пытался отбиваться стереотипными фразами типа «мы сначала выберем формулы и формы», «в любом случае останемся едины», «объявим в свое время» и «мы не говорим о креслах, мы говорим о важных для страны вещах».

Но тут это не сработало. Что значит — «о важных вещах»? А останется ли пустым кресло спикера, и если нет, то кто туда сядет, — это не «важные для страны вещи»?

Правда, есть еще вариант, — там всё настолько плохо, что договориться между собой соратники вообще не в состоянии.

Мы не знаем, что на самом деле Майя Санду делала в Брюсселе, пока шло первое заседание парламента. Сама Санду говорит, что она не знала о дате заседания, что ее не предупредили за неделю, и поэтому она опоздала. Но простите, это выглядит как детский сад и школьные «отмазки», — видимо, не зря лидерша ACUM в свое время возглавляла министерство, которое отвечает за школы.

Возникает ощущение, что Нэстасе потому и был вынужден выкручиваться на заседании парламента, как уж на сковородке, что еще не знал — как там порешали в Брюсселе «большие дяди», к которым поехала Майя Санду.

На дистанционном управлении

В понедельник президент Молдовы Игорь Додон пригласил три ведущие парламентские силы на консультации по созданию парламентского большинства. Почему-то кажется, что поведение ACUM на этих консультациях будет немного предсказуемо.

Всё указывает, что блоком ACUM руководят извне, словно марсоходом Curiosity — из центра управления полетами в Хьюстоне. Но если в случае с марсоходом время прохождения сигнала от Земли до Марса — от трех до двадцати минут, то с ACUM все гораздо хуже. Кажется, тут сигнал идёт дни, если не на месяцы. Но тогда это уже не «acum» (сейчас) и даже не «apoi» (потом).

Конечно, отказ участвовать в работе парламента, который демонстрирует группа Санду-Нэстасе, тоже может сойти за позицию. Но может быть, тогда просто не надо было в выборах участвовать?

А то получается как-то слишком квантово. И слишком запутанно.